Этапы большого пути

«О времена! О нравы!»
Марк Туллий Цицерон

Османская Турция (Великая Порта) ведет свое начало от одного из таких бейликов, созданного гази. Отец-основатель будущей могучей державы, Осман (1259–1324/1326), унаследовал от своего отца Эртогрула небольшой пограничный удел Сельджукского государства на юго-восточной границе Византии. Осман стал основателем новой династии, а государство получило его имя и вошло в историю как Османская империя. Кстати в последние годы османского могущества появилась «пиаровская» легенда, гласившая, что Эртогрул и его племя подоспели из Центральной Азии как раз вовремя, чтобы успеть спасти сельджуков от неминучей гибели в их битве с монголами, а в награду получили их западные земли.

В самом начале XIV в. Осман смог присоединить к своему государству земли, простиравшиеся вплоть до побережий Черного и Мраморного морей. Летописи его двадцатисемилетнего царствования переполнены описаниями похожих одно на другое сражений, а его армия увеличивалась после каждого похода от примкнувших к ней пленников и добровольцев. Конечно, слава Османа основана главным образом на славе его потомков, но турки сохранили о нем теплые воспоминания и даже сочинили его завещание, в котором он советует им всегда быть справедливыми и воздержанными, к вящей славе Аллаха. После смерти Османа его сын Орхан занял укрепленный византийский город Пруса. Историки считают это событие за начало существования Османской империи. Бурса, как назвали его османы, стала столицей османского государства (1326 г.) и оставалась ею в течение более 100 лет до тех пор, пока не был взят Константинополь. В течение одного десятилетия Византия потеряла почти всю Малую Азию и гази Орхан стал правителем всей северо-западной части Анатолии: от Эгейского моря и пролива Дарданеллы до Черного моря и пролива Босфор.

В 1345 году византийский император Иоанн VI Кантакузин опрометчиво пригласил крутого Орхана помочь ему расправиться со своим коллегой по трону императором Иоанном V Палеологом. За эту услугу (в наше грубое время это называется «крыша») Орхан получил, в частности, руку дочери Иоанна VI Феодоры и право для своих гази заниматься грабежами в Европе. В результате каждое лето гази стали осуществлять набеги на Фракию и Балканы.

В 1359 году на престол вступил старший сын Орхана Мурад I, который закрепил постоянное присутствие османских войск в Европе, овладев Адрианополем и включив его в состав своего государства. Переименованный в Эдирне, этот город в течение последующих 300 лет оставался излюбленной резиденцией султанов. Именно Мурад в 1389 году разгромил сербов в знаменитой битве на Косовом Поле (да, да то самое Косово), уничтожив союз и независимость славянских племен. Сам он случайно погиб в конце этой битвы, от руки раненого серба. С этого времени большая часть земель к югу от Дуная надолго перешла в руки османов, которые с этого плацдарма совершали свои военные операции в Венгрии, Австрии, Италии и Греции. В Азии Мураду I тоже сопутствовала удача: заняв Анкару, он расширил границы Османской империи на юг до гор Тавра.

В период между захватом Бурсы и победой на Косовом Поле организационные структуры и управление Османской империей стали достаточно эффективными, причем уже в это время вырисовывались многие черты, ставшие основой будущего великого государства. Как Орхана так и Мурада не интересовало, были ли вновь прибывшие под их знамена мусульманами, или христианами, или иудеями, числились ли они арабами, греками, сербами, албанцами, итальянцами, иранцами или татарами. Каждый, кто произносил волшебную формулу Ислама, становился турком. Государственная система империи строилась на сочетании арабских, сельджукских и византийских обычаев и традиций. Центральное управление осуществлялось «Диваном», советом в который входили главы военной, финансовой и судебной администрации, и который возглавлял великий визирь. Султан сохранял за собой функции главнокомандующего, «меча правоверных» и хранителя справедливости. Замечательно, что в понятие мусульманской справедливости входило не только равенство всех перед законом, но и справедливые налоги и справедливые цены на рынке, которые устанавливались с учетом себестоимости товара и 10% торговой наценки. Эх, нам бы султана…

Все завоеванные земли считались принадлежащими государству и сразу выделялись в награду доблестным и достойным солдатам. Мурад I раздал на Балканах множество таких уделов тюркским родам из Анатолии, не имевшим никогда до этого ни кола, ни двора. Таким образом, он создал лично преданную султану феодальную военную аристократию. Еще более интересным и важным событием того времени было создание в армии корпуса янычар, солдат, которые включались в состав приближенных к султану воинских частей. Этих солдат (yeniçeri, буквально «новое войско») набирали среди мальчиков от 7 до 14 лет из христианских народов завоеванных Балкан. Мальчиков обращали в Ислам, учили турецкому языку, хорошо кормили, воспитывали и обучали военному делу. С самых малых лет они, не знающие родителей, да к тому же не имеющие права вступать в брак, были полностью преданы султану и своему долгу. Их лучшим другом был ятаган – «меч, укладывающий врага на месте», а семьей – товарищи по казарме.

Мурад благословил первых янычар словами: «Да будет ваш внешний вид всегда бодр, рука — всегда победоносна, меч — всегда остр! Пусть ваше копье всегда висит над головами врагов». Янычары считались мюридами суфийского ордена Бекташи и носили шапки монахов. Дервиши ордена жили с ними в казармах и вместе с янычарами смело шли в бой, обещая райское блаженство всем, кто погибнет за веру. Такая практика, была введена еще при Мураде I, но полностью оформилась только в XV веке при Мураде II; она непрерывно продолжалась до XVI века, с перерывами вплоть до XVII века. Будучи по статусу «рабами дворца» («капыкулу»), преданные султану безгранично, янычары представляли собой дисциплинированную регулярную армию, состоящую из отлично обученных и вооруженных пехотинцев, превосходивших по боеспособности все аналогичные войска в Европе и не боящихся ни бога, ни черта.

Баязид I, унаследовавший трон после своего отца Мурада I, первым делом приказал удавить своего брата Якуба. Хотя мы и не сторонники таких методов, но Баязид преследовал благие цели — желал сохранить единство своего государства и предотвратить возможность возникновения братоубийственной гражданской войны. В дальнейшем такие убийства вошли в добрый обычай у османских правителей и широко практиковались вплоть до XVII века, когда нравы смягчились и братьев, а также племянников новых султанов просто стали сажать в тюрьму. Баязид значительно расширил и укрепил свое государство, как в Европе, так и в Анатолии. Его самой известной победой в Европе стал разгром объединенных сил английских, французских, фламандских и немецких крестоносцев – войска почти в 100 тысяч человек – в битве при Никополе, на Дунае, в 1396 году. Все захваченные пленные, за которых не был выплачен выкуп, были порублены в капусту на глазах победителя, кроме некоторого числа юношей, отданных в янычары. Больших побед Баязиду удалось добиться и в Малой Азии, где он сумел расширить свое государство на восток, включив в его состав Кайсери, Сивас, Самсун и Синоп. При Баязиде в 1390 году в море вышла первая османская эскадра. Так как среди коренных турок мореплавателей было немного, то на флот набрали бродяг, авантюристов и пиратов со всего Средиземного моря. Это были и итальянцы, и греки, и арабы, и даже норвежцы, которые охотно переходили в мусульманскую веру, так ни во что вообще не верили, кроме хорошей выпивки и золота.

За шустрость во время военных операций Баязид получил свое трудно произносимое почетное прозвище Йылдырым («Молниеносный»). Уже к концу XIV в. при Баязиде Йылдырыме владения османского государства простирались от безжизненных пустынь в бассейне Евфрата до плодородных равнин Венгрии. Балканские князья и византийские императоры добивались его милости и подачек, а гордые тюркские беи или шли служить офицерами в его армии или, не сойдясь с ним характерами, бежали на восток, ища покровительства у великого завоевателя Центральной Азии Тимура (Тамерлана).

Но и на солнце есть пятна. Так не все было ладно и в империи Баязида. Манерное поведение султана, изысканные дворцовые церемонии и огромный гарем вызывали праведное раздражение у праведных гази. Правитель к тому же, игнорируя заветы Аллаха, пристрастился к вину, чувственным наслаждениям и другим нехорошим излишествам. Более того, стал пропагандировать какую-то эклектическую религию, назвав своих сыновей в честь Моисея (Мусой), Соломона (Сулейманом), Иисуса (Исой) и Мухаммеда (Мехмедом). Недовольство правоверных вызывали и его вылазки против своих единоверцев – независимых тюркских гази и мусульман в Малой Азии. Лишь немногих влиятельных беев он смог ублажить, предоставив им владения на Балканах, большинство же из них перебежали к Тимуру и убедили его начать войну против погрязшего в роскоши и пороках Баязида. Армия Баязида была разбита в битве при Анкаре в 1402 году, сам он попал в плен и был посажен в железную клетку, в которой вскоре и умер.

От Анкары Тимур прошел всю Анатолию вплоть до Измира на побережье Эгейского моря и восстановил власть тюркских беев на их прежних землях. Но Тимур не стал мелочиться и сохранил за сыновьями Баязида европейские владения и земли в Анатолии, приобретенные еще Османом и Орханом. Сам «Хромой старец», наведя порядок, вернулся в Центральную Азию решать другие важные проблемы по завоеванию мира и владычества над ним. После его смерти в 1405 году сыновья Баязида осмелели и начали борьбу друг с другом в попытке восстановить единое государство. Победителем вышел более удачливый Мехмед. Ему удалось достичь временного компромисса между богатыми авторитетными османскими семействами и новым формирующимся слоем профессиональных чиновников, которые стали набираться из янычар султана. На протяжении всего XV века соперничество между этими двумя социальными группами оставалось одной из сложнейших проблем в политической жизни Османской империи.

Про Турцию без турок и с ними